Выберите город 
В наши дни мы можем созерцать шедевры церковного искусства и великие cвятыни Троице-Сергиевой Лавры. И даже страшно представить, что это все, в том числе и великое творение Андрея Рублева «Троица», должно было быть уничтожено. Но были люди, которые посвятили свою жизнь сохранению и спасению бесценных произведений церковного искусства. Одними из подвижников, бесстрашно спасавших культурное наследие, были граф Юрий Александрович Олсуфьев и его супруга Софья Владимировна (Глебова).
Будучи дворянами, имеющими прекрасное образование, они всю жизнь старались быть полезными обществу, не переставали трудиться, занимались научной работой, были глубоко верующими людьми, при царе и советской власти реставрировали и охраняли памятники старины. Если быть точнее — отдали свои жизни за то, чтобы великие святыни православной Руси не были утрачены безвозвратно.
Представитель древнейшего аристократического рода, граф Олсуфьев известен в кругу православных искусствоведов как теоретик музейного дела, создатель особой дисциплины — иконологии, изучающий теорию иконописи.Род Олсуфьевых очень древний. Многие его представители верой и правдой служили Отечеству и вошли в историю России и совершая ратные подвиги, и как меценаты, строители храмов.
Родился Юрий Александрович в семье генерал-адъютанта и гофмаршала, начальника канцелярии императорской главной квартиры Александра III Александра Васильевича Олсуфьева и Екатерины Львовны, урождённой Соллогуб. Будучи владельцами имения в селе Красное-на-Буйце Епифанского уезда Тульской губернии, они пожертвовали 36 десятин земли под строительство храма святого преподобного Сергия Радонежского на Красном Холме Куликова поля. Сам Александр Васильевич многие годы был старостой Архангельской церкви в своем селе.
Юрий Александрович и Софья Владимировна продолжили дело родителей. До 1917 года они жили в родовом имении в Буйцах, рядом с Куликовым полем. Занимались возведением храма преподобного Сергия Радонежского и созданием музея Куликова поля. Крестьяне находили на поле наконечники стрел, копий, фрагменты кольчуг и приносили для музея.Здесь же был обретен крест Пересвета, с которым Юрий Александрович никогда не расставался. На кресте остался след от удара копья Челубея.Именно об этом Кресте идет речь в рассказе И.С.Шмелева «Куликово Поле».
Вскоре, после революции, Софье Владимировне во сне явился св. преподобный Сергий и сказал, что их семье надо перебраться в Сергиев-Посад и жить рядом с ним. Буквально на следующий день после мнимого отречения Царя, граф Олсуфьев выехал налегке в Оптину пустынь к своему духовнику старцу Анатолию (Потапову). Старец благословил держаться рядом с Сергиевым Посадом. «Преподобный Сергий с Димитрием Донским и доблестным русским воинством спасли Русь от вражеского поругания. В память избавления Родины от лютого нашествия, Вы, граф, пожаловали свои земли под музейную территорию Куликова поля, воздвигли там на свои капиталы величественный храм, старались украсить его лучшими творениями современных живописцев, жертвовали всем, чем могли для благополучия местных крестьян. Так куда же Вам еще направляться? Поезжайте к святому Сергию в его Посад, там и живите» — примерно так говорил старец Анатолий Оптинский Ю.А.Олсуфьеву (из статьи «Подвижник национального достояния» А.Н.Стрижева).
В Сергиевом Посаде Юрий Олсуфьев стал заместителем председателя комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры, главным хранителем ризницы монастыря и экспертом по древнерусской культуре в музее. Возглавил комиссию архитектор И.Е.Бондаренко, ученым секретарем был П.А.Флоренский. В состав комиссии вошли искусствоведы, реставраторы и видные музейные работники. Дело в том, что новая власть, подталкиваемая ненавистью ко всему церковному, пыталась уничтожить или распродать сокровища Лавры — иконы, кресты, драгоценные оклады, древние рукописи. Единственным способом спасти национальное достояние было научно описывать лаврские сокровища и переводить их в музейные фонды. Для этого и была организована комиссия по охране памятников.
В начале ноября 1918 года П.А.Флоренский писал Патриарху Тихону: «Будучи приглашены в комиссию по охране и реставрации Лавры, мы испрашиваем благословения Вашего Святейшества, на предстоящее, полное величайшей ответственности дело, а чтобы иметь право просить о благословении, считаю своим долгом объяснить, как понимаем выдачу правительству серебра по декрету. С 30 октября Лавра стала достоянием Комиссариата Народного Просвещения. Следовательно речь будет идти не о том, что отнимут у Церкви из Лавры, ибо все отнято, но скорее о том, что удастся сохранить для Церкви на том или ином косвенном основании. Основная задача Комиссии не дать ничему уйти за пределы Лаврских стен и по возможности сохранить строй Лаврской жизни. К этой основной задаче присоединяется другая, сама по себе второстепенная, но тем не менее, делающая возможным осуществление первой — направить реставрационные работы в наиболее безобидную для Церкви сторону.»
Деятельность общества по сохранению памятников вызывала недовольство и подозрения у существующей власти. Участники общества были под особым надзором. Все статьи о необходимости сохранения сокровищ Лавры, об их значении для России, которые с трудом удалось издать были уничтожены.
В то время в Сергиев-Пасад, под покров Сергия Радонежского съехались Комаровские, Мансуровы, Самарины и другие подвижники — все, кто способны были трудиться во славу Божию. Комиссия по охране памятников пополняла свои ряды и устраивала их на работы в поле, добывать продукты. Так и выживали.
Для того чтобы успеть спасти как можно больше предметов церковного искусства Олсуфьев и Флоренский работали сутками и как правило в совершенно неотапливаемых помещениях Лавры. Софья Владимировна делала качественные фотографии икон и церковных предметов для каталогов. Многие предметы сохранились только на ее фотографиях, благодаря чему их смогли воссоздать, сделать копии.
Предполагается, что, когда стало известно о планируемом большевиками вскрытии мощей св. преп. Сергия Радонежского, Ю. А. Олсуфьев вместе с П. А. Флоренским и архимандритом Кронидом (настоятелем Лавры) тайно от всех «сокрыли честную главу Преподобного», чтобы в случае уничтожения честных мощей, осталась глава. Святыня долгое время хранилась в семье Олсуфьевых в их доме на Валовой улице Сергиева-Посада.
В мае 1928 года в Сергиевом-Посаде начались повальные аресты «бывших». Олсуфьевым удалось покинуть свой дом, добраться до Москвы. Они затерялись в пригородах, в начале в близи Люберец, позже в Косино.
Вскоре Юрия Александровича пригласил в Московские реставрационные мастерские И.Э.Грабарь, на должность научного сотрудника. Как эксперт по древнерусской живописи Юрий Александрович
продолжил исследования древних икон и фресок. Олсуфьевым была заложена серьезная искусствоведческая база для изучения церковной живописи. За время его работы значительно пополнился список спасенных от уничтожения икон. По словам потомка русских эмигрантов князя Ивана Шаховского именно Юрий Олсуфьев, работая в мастерской Грабаря, вместо поступившего приказа уничтожить, помог сохранить надвратные иконы Кремлёвских башен.
В то время такое подвижничество не интересовало чиновников и мастерские Грабаря закрыли. Сотрудникам пришлось искать работу, где придется. Юрий Александрович чудом устроился в Третьяковскую галерею, возглавить отдел реставрации древнерусской живописи. Все рекомендации в галерею дал ему Игорь Эммануилович Грабарь.
Работая в Третьяковке, ученый искусствовед закончил свой очень значимый трактат «Вопросы форм древнерусской живописи». Другие научные работы так и не вышли в печать. Враги русской православной культуры не дали завершить начатое.
В своих воспоминаниях княгиня Урусова писала, что у графа Олсуфьева хранился оригинал письма, написанного св. Серафимом Саровским Мотовилову. В письме было предсказание о тех ужасах и бедствиях, которые постигнут Россию. Оставшись в России для спасения ее святынь, предметов церковной старины, Юрий Александрович знал на что шел. Он понимал, что в советской России, все, кто был близок к Царской семье, близок к Церкви, были обречены. Это была сознательная жертва.
24 января 1938 года Ю.А.Олсуфьев был арестован. Тогда же его отчислили из штатов сотрудников Третьяковки. Обвинение по 58-ой статье, приговор -расстрел. Следствие было настолько формальным, что толком даже не было составлено обвинение. Ю.А.Олсуфьев был обвинен в «контрреволюционной деятельности в целях свержения Советской власти» и в «распространении антисоветских слухов». Расстрелян 14 марта 1938 года на Бутовском полигоне.
После ареста мужа, Софья Владимировна Олсуфьева работала в музее изобразительных искусств. Но репрессии не обошли ее стороной. Ее выслали в Дмитров, а в октябре 1941 года в числе «неблагонадежных» арестовали и приговорили к десяти годам лагерей. Заключение она отбывала в Свияжском монастыре, который был превращен в тюрьму. Здесь она когда-то изучала старинные росписи стен. Скончалась Софья Владимировна в заключении, 15 марта 1943 года. Такая судьба постигла исповедников веры, тех кто до последнего дня служил Небесному отечеству.
У Олсуфьевых был единственный любимый сын Михаил Юрьевич Олсуфьев. Он родился 26 июня 1903 года в селе Тарасково под Каширой. Окончил МГУ. В 1923 году с благословения родителей бежал в Харбин, затем в Бессарабию. В последствии он жил в Париже, где и умер в 1984 году.
Из воспоминаний соседей Олсуфьевых в Бойцах, Михалковых:
«Супруги Олсуфьевы — олицетворение русской культуры и духовности. Как, бывало, приятно видеть и слышать их в домашней обстановке у нас в Сергиевом Посаде! Ненавистны были эти люди стоявшим над нами правителям. Любящие и верные друг другу супруги погибли, как многие им подобные, в местах заключения ГУЛАГа. Миша Олсуфьев, по определению П.А.Флоренского, талантливый мальчик, в 1923 г. поехал на Дальний Восток с целью пробраться за границу. Мне говорили, что путь его был очень трудный, с разными приключениями. Но он добрался до Европы и сначала обосновался в имении своего отца в Бессарабии, тогда принадлежавшей Румынии. Он появлялся и в Париже, встречаясь со своими родственниками-эмигрантами. В литературе мне попадались переводы с румынского М.Ю.Олсуфьева. Из этого я могу вывести, что он продолжал жить в социалистической Румынии. По имеющимся у меня данным, Михаил Юрьевич Олсуфьев умер в Париже в 1983 г. У него — сын Андрей, родившийся в Бухаресте в 1939 г.»
Сын Михаила Юрьевича, Андрей Михайлович Олсуфьев с 1982 года жил в Париже, он был архитектором, художником высокого уровня. Выполнял заказы для Саудовских Королей, отеля Риц в Париже, занимался реставрацией исторических зданий, акварелист, литограф (серии архит. видов Бухареста, Парижа, Нормандии и др.), мастер книжной графики .Ушел из жизни летом 2021 года, в возрасте 81 года.
Надо всегда помнить об исповедническом подвиге Олсуфьевых и других достойных людей, которые отдали свою жизнь для того, чтобы передать нам достояние, которое веками собирали наши предки. В Троице -Сергиевой Лавре помнят о подвиге Олсуфьевых и 14,15 марта служат по ним Панихиды. Вечная память Юрию и Софье Олсуфьевым!
• Мария Андронова
(Использованы материалы Бутовского Полигона, книга А.Ю.Олсуфьева «Икона в музейном фонде», статья А.Н.Стрижева «Подвижник национального достояния»)